Ещё недавно нам казалось, что интернет и стриминговые платформы сделали музыку «доступной для всех»: записал трек дома, залил в сеть — и дальше слушатели сами его найдут. На практике всё вышло иначе: даже приличные цифры прослушиваний редко превращаются в деньги, а при наличии лейбла, продюсера и какой-никакой команды роялти легко уходят в область статистической погрешности.
На этом фоне особенно точно звучит крик души греческого электронщика Стелиоса Вассилудиса — язвительный, смешной и очень злой разбор того, как устроена современная музыкальная экономика. Здесь все берут свой кусок пирога: лейблы — за логотип на релизе, дистрибьюторы — за нажатие кнопок, промоутеры — «за воздух», алгоритмы — за право быть хоть немного заметнее среди бесконечной ленты контента. Артист в итоге оказывается последним в очереди, чаще всего оставаясь ни с чем.
О том, почему индустрия пришла к такой модели, зачем Вассилудис всё равно продолжает делать музыку и какой главный совет можно дать всем, кто сегодня выбрал музыку как работу, — читайте в этом материале.
ГЛАВНОЕ ИЗ ТЕКСТА
- Музыкой почти никто не живёт
По разным оценкам, около половины артистов не зарабатывают на музыке вообще, а содержать себя только музыкой могут лишь 11–13% — даже в развитых рынках вроде Британии. - Стриминги не спасают, даже хиты приносят копейки
Даже 100 000 прослушиваний в месяц на Spotify при 100% прав дают около $380 — а при делёжке с участниками группы, лейблом и продюсером доход стремится к нулю. - Цепочка посредников съедает всё
Лейблы, дистрибьюторы, менеджеры, агенты и юристы забирают проценты на каждом шаге, и автор трека остаётся «последним в очереди» на деньги. - Рынок утонул в перепроизводстве и «музыке настроения»
Каждый день на стриминги выходит десятки тысяч треков, а «производственная» музыка и фейковые артисты выдавливают живых музыкантов из плейлистов, потому что так выгоднее платформам. - Продвижение стало второй работой и дорогой лотереей
Алгоритмы соцсетей больше не дают бесплатного охвата: либо плати за рекламу с сомнительной отдачей, либо штампуй сотни коротких видео на один релиз — результат при этом не гарантирован.
По данным канадского музыкального издателя Xposure Music, в 2023 году 46% артистов не зарабатывали музыкой ничего, и лишь 11% могли содержать себя только за счёт музыкальной деятельности. В 2024-2025 году таких счастливчиков оказалось около 12-13%.
Если вашу музыку послушали на Spotify целых 100 000 раз за месяц, и вы владеете 100% долей прав на неё, и вам не нужно ни с кем делиться, то в среднем по миру вы заработаете примерно $380 отчислений. На это жить нельзя.
Если же вы не артист-одиночка, а член музыкального коллектива, в котором права на музыку поделены на всех, а также долю прав имеют лейбл и музыкальный продюсер, то ваши роялти от музыкальных стримов будут стремиться к нулю.
В музыкальной индустрии, как ни странно, мало открытых данных, из которых можно понять, сколько зарабатывают артисты из всех музыкальных источников, включая концерты, продажи мерча и музыки на физических носителях, заработок от участия в рекламе и прочие способы. Но по обрывочным сведениям из разных стран, вроде редких отчётов Британского офиса по интеллектуальной собственности, понятно, что незначительный доход от музыки получают 36% артистов, а относительно заметный, но всё равно не покрывающий расходы на жизнь — 25-33%.
Кстати, в той же Британии в музыкальной индустрии заняты всего лишь 220 000 специалистов — это если считать вместе с сессионными музыкантами, композиторами, продюсерами, звукоинженерами. То есть при населении Соединённого Королевства примерно в 67 миллионов человек, прокормить себя профессиями, связанными с музыкой, могут очень и очень немногие.
В странах бывшего СССР, по данным TopHit.com, на слуху примерно 9000 музыкальных артистов. Формально тех, кто выпускает хотя бы один трек в год, больше, однако действительно активных — всего несколько тысяч. Достоверных сведений только по РФ нет, но масштабы творческой занятости понятны.
Сколько продаётся музыки на физических носителях, доподлинно неизвестно, но, если считать вместе с фильмами и прочими видео, то выходит, что всего на 94 млн евро в год. При этом занимается этим жалкая кучка в 1389 работников.
Если говорить о потреблении музыки в России вообще, то 67% российских меломанов слушают её бесплатно.
По слегка устаревшим данными НАФИ за 2023 год (вряд ли ситуация сильно улучшилась с тех пор):
- 31% населения — периодически что-то тратят на музыку;
- 22% — имеют подписки на стриминговые сервисы;
- 20% — покупают билеты на концерты;
- 9% — покупают музыку на физических носителях;
- 5% — покупают мерч;
- 4% — делают донаты музыкантам, в среднем — по 600 рублей.
Портрет активного пользователя цифровых платформ, включающих в себя музыкальные стриминги — молодой мужчина в возрасте от 18 до 34 лет, проживающий в Центральном федеральном округе и имеющий высокий уровень дохода. Таких среди россиян весьма немного.
Средняя стоимость чисто музыкальной подписки в России составляет 150-200 рублей в месяц. С тратами на концерты дела лучше — по данным МТС Live, средний чек на концертный билет в 2025 году вырос до 2600 рублей. Опрос «Коммерсанта» показывает, что он даже выше — 2600-3500 руб.
В целом по миру могут обеспечить себя только за счёт отчислений от музыкальных стримов примерно 0,83% из 12 миллионов артистов, издающих свою музыку в настоящее время. Именно поэтому все сколько-нибудь известные музыканты месяцами живут в напряжённом гастрольном чёсе по маленьким и большим турам.
По косвенным данным понятно, что музыкальный рынок России со всеми видами доходов артистов реально невелик. И если уж в Британии с её очень развитой, зрелой и даже легендарной музыкальной индустрией могут содержать себя музыкой только 11-13% артистов, то в РФ эта доля будет драматически меньше.
В текущих реалиях музыканты не чувствуют себя в экономической безопасности ни в одной стране мира.
Крик души европейского электронщика
В конце декабря 2025 года опытный греческий электронный музыкант Стелиос Вассилудис в одной экстремистской соцсети выложил пост «Великое ограбление музыкальной индустрии: где каждый получает свою долю, кроме бедолаги, который написал трек».
Этот текст заслуживает широкого распространения и внимания как музыкантов, так и меломанов по всему миру. Ниже — его адаптированная версия.
Я — профессиональный нажиматель кнопок, человек, чья бессонница сродни подработке, и… полный идиот, который и спустя 20 с лишним лет всё ещё верит, что делать электронную музыку — это разумный карьерный выбор.
Индустрия сломана. Не в стиле «ну, надо чуть подкрутить», а в стиле — «аварийное здание, в котором на полную орёт аудиосистема». И сегодня я проведу вам экскурсию.
Вы заканчиваете трек: кровь, пот, слёзы в три утра — всё как положено. Экспортируете WAV, отправляете лейблу, они — дистрибьютору, и через шесть недель ваш релиз оказывается на Spotify рядом с 87 тысячами других треков, вышедших в тот же день. В справедливом мире деньги текут обратно к вам. В нашем — вы последний клоун, который смотрит, как все остальные набивают карманы.
И прежде чем вы закатите глаза и подумаете: «О, отлично, ещё один нытик-музыкант жалуется на роялти Spotify», — позвольте вас заверить: это не слезливая история. Нет, это скорее исповедь человека, который половину жизни провёл в студиях, вторую — в самолётах, летая на выступления, где гонорар едва покрывает счёт в баре, и всё это время задавался одним вопросом: почему, чёрт возьми, я единственный, кому не достаётся нормальный кусок пирога?..
Я не пришёл читать морали. Я пришёл посмеяться над цирком, в который мы все вписались — включая меня самого. Потому что если я не буду смеяться над этим балаганом, то, скорее всего, закончу тем, что буду битбоксить на улице с табличкой: «Сделаю дроп за еду».
Начнём с лейблов. Ах, могучие рекорд-лейблы, те самые «хранители ворот» из легенд прошлого, которые теперь в основном существуют, чтобы прилепить свой логотип на вашу музыку и забрать 50% [доходов] за честь «быть под ними».
Когда-то, во времена, когда винил был королём, лейблы действительно что-то делали: печатали пластинки, подлизывались к радиодиджеям, продвигали релизы и иногда даже подкидывали денег на туровый фургон, который хотя бы не вонял просроченными мечтами.
Сейчас? Сейчас они всё отдают на аутсорс — и всё равно требуют за это свой кусок пирога. Я подписывался на разные лейблы, и, не поймите неправильно, — некоторые из них были настоящими жемчужинами под управлением людей с горящими глазами. Однако большинство из них не такие. Они подобны тому мутному дяде, который берёт вашу машину «на пару минут», разбивает её, а затем выставляет вам счёт за ремонт.
Они получают авансы, бесплатное промо, сделки по синхронизации каталогов и часть ваших стриминговых копеек (об этом цирке — чуть позже), а вы в это время бегаете и выбиваете попадание в плейлисты и концерты, как нищий на банкете.
Инди-лейблы ещё смешнее — это миленькие маленькие музеи отрицания, управляемые людьми, считающими, что 2009-й «был буквально вчера». Они подпишут вас на контракт длиннее «Войны и мира», возьмут деньги за украденную на Behance обложку, слитый стажёру мастеринг и за пресс-релиз, который ChatGPT настрочил за 11 секунд.
А взамен вам предложат честь «носить» их логотип на пресс-ките, что, по мнению лейблов, до сих пор что-то значит — для них самих и их трёх друзей в Берлине. Они ничего не понимают в плейлистах, TikTok и даже в том, что никто младше 30 уже не читает Resident Advisor [журнал и целая онлайн-экосистема посвящённая электронной музыке — прим. SAMESOUND]. Зато они с радостью потащат вас… на 45-минутный спич о том, как стриминг всё испортил (параллельно заливая релиз с такими метаданными, будто их набирал енот под кетамином).
Половину недели вы будете ублажать их эго, исправлять их косяки и делать вид, что благодарны за привилегию терять деньги чуть медленнее, чем если бы вы просто сожгли их. В наши дни открыть лейбл — это новая версия кризиса среднего возраста: дешевле, чем купить Porsche, но столь же завирально.
Что же до дистрибьюторов, то эти ребята — классические посредники: они следят, чтобы ваш трек оказался на Spotify, Apple Music и на той одной загадочной платформе в Узбекистане, которая расплачивается козьим сыром. Они забирают свою десятину — 10-15% — за то, что нажимают пару кнопок и рассылают автоматические письма. Ладно, допустим, что кто-то должен этим заниматься.
А дальше начинается настоящий парад протянутых рук: в дело вступают менеджеры и агенты — каждый со своим «мне тоже положено». Менеджеры берут 15-20% за «ведение вашей карьеры», что чаще всего означает пересылку писем, которые вы могли бы отправить сами. А ещё за то, что время от времени они поорут на кого-то, кто кинул вас с гонораром.
Агент бронирует выступления ещё за 10–15%. А юристы? Юристы берут почасовую оплату, чтобы объяснить вам, почему только что подписанный контракт означает, что своими мастер-записями вы больше никогда владеть не будете. Это как отвратительный званый ужин: счёт катают по кругу, а хозяин вечеринки — то есть вы — остаётся мыть посуду.
Но это ещё цветочки! Вслед за ними на сцену выходят стриминговые гиганты. Spotify — этот монструозный колосс, превративший музыку в товар дешевле водопроводной воды. Любой повар бы кайфанул, разрывая их на части: сравнил бы с фастфудом, который продаёт «наггетсы культуры» — сплошная прибыль, ноль души.
Артистам платят грандиозные 0,003–0,005 цента за стрим. Считайте сами: чтобы выйти хотя бы на минималку, нужны миллионы прослушиваний в месяц. И пока топы Spotify катаются на яхтах где-то в Средиземноморье, алгоритмы решают вашу судьбу по простому критерию: влезает ли ваш трек в очередной «настроенческий» плейлист типа «Chill Vibes для экзистенциального ужаса».
Платформа гребёт миллиарды, инвесторы богатеют, а я? А я снова в студии и думаю: а не завести ли мне Patreon с «эксклюзивным закулисьем» — например, с роликами, где я матерюсь на свою DAW.
Вот здесь-то и начинается лютый абсурд: от исполнителя теперь ждут не просто музыки — от него ждут, чтобы он был всем этим чёртовым бизнесом целиком. Вы скажете, надо быть мастером на все руки? Отнюдь: скорее, «ни в чём не мастером», таскающим на себе десяток шляп, когда ни одна из них не по размеру.
Помните, как я вёл блог про любимые VST? Или как устраивал ремикс-конкурс для релиза на Bedrock? Так вот — это только верхушка айсберга. Сегодня ты обязан быть волшебником социальных сетей. Танцы в ТикТоке? Рилсы, где ты подпеваешь собственному треку, изображая восторг? Треды в Твиттере, где ты объясняешь «креативный процесс» ботам и хейтерам? Виновен по всем пунктам.
У меня скромная аудитория. Не как у инфлюенсеров, которые делают миллионы на распаковке кроссовок или на обещаниях голых фото на OnlyFans. Каждый пост ощущается как крик в пустоту: в ответ либо полная тишина, либо, что ещё хуже, алгоритмическое понижение в ленте, потому что я не поставил «правильные» хэштеги.
Вот она, изнанка гламура: тут ты и психолог, и маркетолог, и клоун. У меня это выглядит так: монтаж видео в три ночи, изучение SEO для своего сайта и нетворкинг на ивентах, где все либо слишком обдолбаны, либо слишком залипли в телефоны.
А гастроли? О, боже, это минное поле! Промоутеры и агенты забирают свой процент, площадка — свой, тревел-агенты берут ещё кусок за бронирование рейсов, которые всё равно отменят. Ты в дороге, без сна, выступаешь перед толпой, которая может тебя знать… а может просто пришла ради сторис (скорее второе). Не поймите неправильно: я люблю всё это — энергию, связь с публикой. Но это выматывает. Гонорар? Ну уж точно не такой, который напоминает настоящие деньги — настоящие идут другим людям в цепочке.
Промоутеры — благослови их чёрные сердечки Amiri [речь о принтах модного бренда одежды — прим. SAMESOUND] — особый вид существ. Большинство либо бросили школу, чтобы продавать таблетки на рейвах, либо сразу после выпуска устроились в мелкую уличную банду. Иногда это комбо «два в одном».
Эти гении отвечают на рабочие письма где-то между «никогда» и тепловой смертью Вселенной, но в четыре утра спамят вам в WhatsApp войсами: «бро, лайн-ап огонь, просто подтверди». Они принципиально не общаются с агентами («только напрямую, мэн, у меня проблемы с доверием»), а потом смертельно обижаются, если ты не ответил за шесть минут, потому что у них «невероятно лихорадочная жизнь» (читай — они спят на куче денег на Миконосе [гламурный греческий курорт — прим. SAMESOUND]).
Шесть недель ты выбиваешь депозит, а затем летишь восемь часов, чтобы узнать, что «клуб» — это недостроенная крыша без стен, один CDJ и генератор, который звучит как умирающая газонокосилка. Подвох в том, что стоит только сказать этим приматам «нет» — и ты будешь сидеть дома, наблюдая, как твой рейтинг на Beatport сползает быстрее их моральных стандартов. Поэтому ты улыбаешься и играешь этот чёртов концерт. Выживание, детка!
А ещё есть налог на психику, который никто не прописывает в райдере. От тебя ждут, что ты будешь ходячей вдохновляющей цитатой: пробежка на рассвете, смузи, студийные кадры с подписью «Живу мечтой».
Пропустил одну сторис — и ты уже «неактивен». Поймал паническую атаку в аэропорту, потому что у тебя закончились деньги, ты устал, и у тебя только что рухнул Rekordbox? Прекрасно: превращай это в рилс, иначе алгоритм тебя похоронит.
[Ты терпишь] постоянное отвержение: отказы в размещении в плейлистах, молчание лейблов, тишину промоутеров-призраков, штиль фанатов, заявляющих, что новый трек «качает меньше, чем старый». Никто не спрашивает, как ты, пока ты либо не выпилишься так, чтобы это стало трендом в Твиттере, либо не устроишь публичный срыв, достаточно сочный для аналитической статьи в Mixmag под названием «Тёмная сторона танцевальной музыки».
А до тех пор — улыбайся в камеру, держи бренд опрятным и… лечись тем, что нашлось в гримёрке рядом с фруктовой тарелкой. Мы все находимся на расстоянии одного отменённого выступления, подводящего нас к раскачиванию в позе эмбриона, но… да-да, постни ещё фотку сетапа и заката, людям нужен контент.
Минутка самоиронии: я не изображаю жертву. Я сделал свой выбор — выбрал эту жизнь, потому что ничто не сравнится с кайфом, когда трек вдруг складывается. Но замешан ли я в этом? Ещё как. Я иногда гонюсь за трендами, выпускаю EP в надежде на ускользающий Топ-10 Beatport, и да — бывало, делал рекламные посты про железо, которое мне нравится, но не совсем. Мы все в этой игре: притворяемся артистами, а сами проверяем аналитику как биржевые брокеры.
Так почему же всё сломано? Всё просто: система заточена под масштаб, а не под душу.
Лейблы и платформы ставят данные выше открытия музыки и превращают искусство в корм для контента. Это шаткое положение [для музыканта]. Выгорание реально — я это понял за годы, глядя на недоделанные лупы и спрашивая себя, не схожу ли я с ума.
И вот где ирония: сегодня делать музыку проще, чем когда-либо — любой человек с ноутбуком может спродюсировать трек, используя свои навыки или ИИ-инструменты. Всё это лишь заливает рынок [спамом], ещё сильнее размывая ценность творчества. Мы конкурируем с алгоритмами, которые штампуют «музыку настроения» быстрее, чем я успеваю сказать «роялти-стейтмент».
Так что да: я обнимал владельца клуба, который пах текилой и несбывшимися обещаниями, пока он клялся, что деньги со входа «будут в понедельник». Я летал Ryanair [ирландская сверхбюджетная авиакомпания, осуществляющая пассажирские авиаперевозки по минимальной стоимости с минимальными удобствами — прим. SAMESOUND] с ручной кладью, набитой железом и винилом, чтобы сыграть 45-минутный разогрев для парня по имени «DJ XXXXXL», чей сет целиком — один заранее собранный CDJ-плейлист и дым-машина, синхронизированная с его вейпом.
Вот вам секрет, который все стремятся сохранить: всё это дерьмо меркнет, когда гаснет свет и бьёт первый кик. Потому что в эти четыре минуты — или сорок пять, или четыре часа, если повезёт — ты больше не неоплаченный счёт и не раб стримингового алгоритма. Ты — верховный жрец маленькой потной религии, где каждая рука в воздухе что-то, да значит…
Это такой же наркотик — мы ищем его, сидя за пультами и в студии: едва уловимый момент, когда всё сходится, толпа превращается в единый живой организм существо, чей поводок находится в твоих руках. И неважно, идёт ли речь о 5000 слушателей в ангаре или о 50 чудиках в подвале.
Так что, пожалуйста, не бросайте обычную дневную [немузыкальную] работу, если она помогает платить за свет. Но, в то же самое время, не позволяйте ей погасить вашу страсть [к музыке].
Выпустите странную техно-польку. Накиньте ревер на сэмпл Мариачи, потому что он рассмешил вас в три утра. Напишите в блоге про то, как вы случайно сыграли в похоронном бюро, потому что промоутер перепутал адрес. Говорите правду — пока не станет стыдно. Это единственное преимущество, которое у нас ещё осталось.
Примите безумие. Будьте этим мастером на все руки: сделайте сайт, снимайте видео, может, даже замутите сайд-проект по выпуску крафтового кофе (кстати, мой называется «Beats & Beans»). А толстосумам из индустрии хочу сказать: спасибо за объедки — мы всё равно будем создавать музыку, потому что без нас у вас останется только тишина.
В общем, я — обратно в студию.
Увидимся в дыму, ублюдки…
Стелиос Вассилудис
Вход в музыкальную индустрию подешевел лишь технически — вас просто туда не пустят
Количество новых треков, ежедневно официально публикующихся на стримингах, чудовищно — разные аналитики называют числа от 80 000 до 125 000 штук. Дополнительно недавняя революция в генерации музыки при помощи искусственного интеллекта породила музыкальный техно-спам, который оттягивает на себя бесчисленные часы внимания неразборчивых слушателей.
Одни платформы с этим борются, другие, наоборот, ищут в явлении выгоду, несмотря на то что делать музыку вместе с ИИ юридически опасно. Ясно одно: ИИ-генерация усилила до предела проблему перепроизводства популярной музыки. Предложение гигантскими шагами опережает спрос.
Считается, что она вызвана технологическим скачком. Сегодня артисту-одиночке достаточно потратить всего $2500-3000 на оборудование функциональной домашней студии и покупку базового ПО, после чего он сможет — при наличии навыков — выпускать вполне профессионально звучащие треки.
Нам говорят, что конкуренция за внимание слушателя обострилась из-за того, что вход в индустрию якобы подешевел. Однако это не вся правда, ведь с артистом-новичком конкурируют не только другие артисты-новички.
В последние годы возникла целая индустрия по быстрому и довольно халтурному производству «музыки настроения». И замешаны в этом вовсе не доморощенные музыкальные продюсеры, а крупные компании, включая даже Spotify.
Огромный ресурс внимания слушателей музыки отнимают фейковые артисты, за аватарами которых стоят издатели «производственной» музыки вроде Epidemic Sound и композиторы-фрилансеры.
Так называемые «плейлисты настроения» заполонили стриминговые платформы, а фейковые артисты вытесняют из них артистов настоящих. Потому что фейковым не нужно платить нормальные роялти (хотя, как мы знаем, и нормальные-то унизительно малы).
Ещё недавно казалось, что для независимых и начинающих музыкантов наступили лучшие времена в истории. Соцсети, видео и аудиохостинги демонстрировали публике контент от новичков бесплатно — авторы могли получить первоначальную аудиторию только за счёт личного таланта и хорошего качества музыки.
Но, как верно заметил Стелиос Вассилудис, 2009 год закончился и довольно давно. Сегодня алгоритмы соцсетей — это скорее машины по показу оплаченного рекламодателями контента и по удержанию внимания крупных аудиторий на треш-рилсах. Соцсети больше не раздают бесплатные показы талантливым новичкам. Они планомерно вынуждают артистов платить за таргетированную рекламу и предсказуемо сливать скудные бюджеты впустую или почти впустую.
Если вы никому не известны, запускаете рекламу трека в российском «ВКонтакте» и получаете одно добавление песни в каталог пользователя «Моя музыка» по цене в 70 рублей — это считается не самым плохим результатом. Напротив, даже хорошим. Таким образом 1000 добавлений обойдётся в 70 000 рублей. В российской провинции это означает «отдать на рекламу всю-всю зарплату». Такое могут позволить себе очень немногие музыкальные ноунеймы.
Все остальные вынуждены пилить шортсы, рилсы и тиктоки по десятку в неделю, если не больше — в надежде, что всесильные алгоритмы вдруг дадут одному из них хороший охват.
Некоторые музыканты публично сообщают, что для поддержки релиза сингла им приходится производить более 200 коротких вертикальных видео с фрагментами трека.
При выпуске одной песни раз в месяц-полтора (так работает большинство артистов) это изнурительный труд, который надо сочетать с созданием собственно музыки, концертной активностью и другими видами контент-маркетинга в соцсетях.
Причём результат не гарантирован, и личные инвестиции в музыкальный проект являются одними из самых рискованных в экономике.
Кто виноват — понятно, но что делать?
Музыкальная индустрия действительно сломана, перекошена и уродлива во многих своих проявлениях. Сегодня, как и на заре развития «электрической» поп-музыки в 1950-1960-е годы, музыкальная творческая деятельность — это бесплатная или почти бесплатная вторая работа для большинства артистов. Ну, или дорогостоящее хобби.
Что с этим делать не знает никто. Поэтому к совету греческого электронщика Вассилудиса сохранять свою обычную немузыкальную работу стоит прислушаться.
Не то, чтобы надежды на этом рынке больше нет ни для кого — время от времени здесь появляются счастливчики, пробившие стену лбом, часто неожиданно для себя. Но их доля очень невелика, а успех, в большинстве случаев, — «ошибка выжившего».
Вероятно, строить сегодня музыкальную карьеру с нуля нужно на каких-то новых принципах. Некоторые инди-издатели советуют не ориентироваться на большие аудитории и усреднённого слушателя, а «нишеваться» и выращивать небольшое онлайн-сообщество искренне заинтересованных в вашем творчестве людей.
При этом важно приводить их из соцсетей на свой отдельный сайт, на котором нужно планомерно собирать адреса электронной почты тех, кто готов ими поделиться. «Подпишись на новости проекта», «Получи трек в высоком разрешении бесплатно» (за e-mail) — вот это вот всё.
Прислушиваемся к совету
Сбор почтовых адресов позволяет инди-артисту не зависеть от произвола соцсетей, и время от времени делать рассылки по базе заинтересованных слушателей с тем, чтобы представить им новые релизы.
Якобы среди них со временем непременно окажутся так называемые «суперфанаты», которые регулярно будут покупать мерч, коллекционные издания музыки на физических носителях и прочие сопутствующие товары, а также делать донаты, за счёт чего можно построить скромный творческий микробизнес и сносно обеспечивать себя.
