Как два партнёра создали бренд студийных мониторов TONAUDIO в России

В истории TONAUDIO почти нет легенд про вдохновение. Это рассказ про будни железного бренда: как тестируют прототипы, почему поставка компонентов может заморозить деньги на месяцы, зачем держать товар в наличии, даже если это бьёт по оборотке, и почему сверхточный мониторинг иногда кажется непривычным.

TONAUDIO — проект Константина Арефьева и Вадима Жорова. В 2022 году они познакомились и решили строить бренд студийных мониторов. Первые модели — INSPIRER.75 и INSPIRER.95 — доводили в течение двух лет. В конце 2023 года, прямо перед стартом продаж, команда провела закрытое прослушивание, собрала обратную связь и сделала финальную настройку акустики. Первые отгрузки начались в 2024-м.

Этот материал — про то, что обычно остаётся за кадром: как устроены процессы производства, сколько времени уходит на научные исследования и разработку, почему отсутствие собственного ЧПУ одновременно помогает стартовать и создаёт зависимость от партнёров, и как команда держит темп, когда в производстве сроки редко совпадают с планом.

Всё началось с графиков

История TONAUDIO началась не с бизнес-плана и не с гранта. Всё стартовало с графиков: Константин увидел в чате Ильи Лукашева [звукорежиссёр и преподаватель, ведёт профильное сообщество для специалистов по звуку — прим. SAMESOUND] замеры АЧХ и фазовых характеристик и понял, что их сделал человек, который разбирается. Он попытался найти автора, но поиски не увенчались успехом.

Через пару месяцев в чате появилась фотография мониторов, по интерьеру на которой Константин узнал студию «Невидимых людей». Владелец студии Алексей рассказал, что систему мониторинга проектировал Вадим Жоров. Константин написал ему, предложил созвон — и уже в разговоре прозвучала фраза, с которой и начался проект: «Давай откроем компанию по производству студийных мониторов в России».

Дальше их пути расходятся — у каждого своя предыстория, опыт и причины ввязаться в железо. Их дороги снова сойдутся только в 2022 году.

От диджейского пульта — к своему железу

Константин пришёл в музыку рано. В 15 лет он ходил на вечеринки электронной сцены, к 20 стал диджеем: играл в Калининграде и ездил выступать в Европу. Параллельно делал мероприятия — у него была промо-группа. Затем он собрал свою студию звукозаписи — мониторинг, синтезаторы, железо — и начал писать музыку.

В студии возникла типичная проблема: он сменил несколько пар мониторов, но всё равно не был уверен, что слышит миксы правильно. В поисках нужного звука он наткнулся на польскую фирму APS, привёз мониторы из Польши и получил заметно другой уровень контроля.

Это стало точкой входа в бизнес. Константин предложил APS дистрибуцию в России и в итоге около шести лет развивал бренд на рынке РФ. Он не просто продавал продукт — он собирал понимание, что реально важно пользователям и как устроены решения в студийном сегменте.

Параллельно он развивал и другие направления: привозил синтезаторы, микрофоны, компрессоры, эквалайзеры и другое оборудование, а также делал студийные и акустические проекты. Ковид для этого бизнеса неожиданно сработал в плюс: люди сидели дома, спрос на оборудование вырос, и продажи APS росли даже летом.

Однако позднее у APS начались проблемы: сначала появились задержки по отгрузкам и коммуникации, а затем, после начала СВО, какое-либо взаимодействие и вовсе прекратилось. Константин говорит, что к моменту знакомства с Вадимом он был уже «на финишной прямой» в этой истории. Позже APS, по его словам, прекратила деятельность — производства как такового не осталось, остались долги.

В тот же период у Константина сформировался запрос на собственный продукт. Он сталкивался с ситуациями, когда производитель объяснял нюансы фразой «так должно быть», и начал думать: почему в России нельзя сделать мониторы, где такие компромиссы закрыты?

Сначала это казалось простым, но быстро стало ясно: без сильной инженерной базы такой проект не вытянуть. Поэтому он начал искать инженера, который умеет не только слушать, но и понимает, как создаются акустические системы.

От музыки в доме — к проектированию акустики

Вадим рос в доме, где постоянно звучала музыка: Pink Floyd, Depeche Mode, Led Zeppelin. У отца были «Амфитоны» и магнитофон «Ростов-102». В детстве Вадим смотрел на динамики и не понимал, почему они двигаются. Отец объяснил ему про ток и рождение звука — и интерес к технике закрепился надолго.

В школе он играл на гитаре и сочинял музыку. В восьмом классе собрал первые колонки на советских эстрадных динамиках — получилось неудачно, но это только подстегнуло разбираться в вопросе глубже.

Позже Вадим выучился на пилота гражданской авиации и сейчас является действующим командиром воздушного судна Airbus A320. Заработок в профессии позволил ему приобрести первую серьёзную аудиосистему — её звучанием он был доволен ровно до тех пор, пока не переехал в другую квартиру. Там эта система зазвучала иначе — и далеко не так чисто и ярко, как раньше. Это и стало триггером: он начал делать замеры на простом конденсаторном микрофоне и смотреть графики. Эксперименты привели к пониманию, что дело не только во вкусе и шильдиках на корпусе, но и в физике комнаты и самой системы.

Дальше началась долгая техническая часть. В течение пяти лет Вадим системно погружался в акустические системы: динамики, компоненты, принципы устройства и построения, пробовал различные заводские решения, но не получал того результата, который искал. Перелом произошёл, когда он сделал акустическую систему сам и услышал, что звучание может быть совершенно другим. И, что не менее важно, осознал, что этот звук можно многократно повторять, если понимать причины его возникновения.

Позже он познакомился с Алексеем Моруговым и студией «Невидимых людей». Вадим привёз туда свои колонки на несколько дней (в студии тогда стояли Adam Audio), и команда сказала: «Нам нравится, хотим такое же, но своё». Так появился проект CUSTOM.120 — мониторы яйцевидной формы, которые в «бескомпромиссном помещении» дали уровень, которого он не слышал ни на выставках, ни в шоурумах, ни у хайэнд-брендов.

Попытка монетизировать опыт тоже была: Вадим создал группу в «ВКонтакте», где выкладывал проекты, но упёрся в маркетинг. Продвижение и продажи, по его словам, получались «криво и косо» — инженерная логика здесь не работала, нужна была помощь со стороны.

Пределы их возможностей сошлись в одной точке. Константин хорошо понимал рынок и видел, как пользователи выбирают мониторинг, но без сильной инженерной базы сделать «свой эталон» было невозможно. Вадим, наоборот, уже проектировал акустику на серьёзном уровне, но упирался в то, что продукт без маркетинга и продаж остаётся хобби. В 2022 году они сложили эти две половины в партнёрство — и начали делать TONAUDIO как бизнес.

Прототипы на удалёнке: Китай — Калининград

В 2022 году они договорились работать вместе и сразу упёрлись в простую реальность: находились в разных странах и были ограничены в перемещениях из-за коронавируса. Вадим — на работе за границей, Константин — в Калининграде. Для них это было одновременно проблемой и преимуществом: ездить и собираться в цеху было сложно, зато появилось время на ежедневную работу.

На первом этапе Вадим полностью закрыл разработку и проектирование: каждый день рассчитывал, прорабатывал конструкцию и решения, находясь в Китае, где ковидные ограничения были довольно жёсткими. Константин в это время искал подрядчиков и пробовал понять, где вообще можно производить корпуса и комплектующие.

Первый прототип они сделали так, как часто делают многие стартапы без собственного производства и понятной цепочки поставок: компоненты собирали отовсюду, а корпус заказали удалённо в Екатеринбурге — на родине Вадима — просто потому, что в Калининграде было попросту неизвестно, где и у кого производить. Корпус отправили в Калининград.

Дальше началась самая «непарадная» часть: Константин собирал первые колонки у себя на студии, в небольшом помещении в несколько квадратных метров. Партнёры были постоянно на связи: Константин включал камеру, а Вадим буквально по шагам говорил, какой материал взять, сколько отрезать и куда уложить, что и куда поставить. Константин прямо признаёт: он «вообще в этом ничего не понимал» — и одновременно быстро втянулся, потому что вопросов было много, а делать нужно было каждый день.

Такой ручной этап длился примерно год: каждый день партнёры занимались разработкой, делали и тестировали новые прототипы и параллельно искали подрядчиков. Для первой модели — TONAUDIO INSPIRER.75 — перед итоговым вариантом сделали семь опытных образцов.

При этом создатели изначально стремились уйти от оценок «понравилось/не понравилось» — результаты измеряли, фиксировали и по ним корректировали конструкцию. Слуховые тесты тоже были, но как проверка конкретных эффектов: например, так они тестировали работу фазоинвертора, потому что на измерениях его влияние хоть и хорошо видно, но сложно интерпретировать.

После окончания работ над INSPIRER.75 сразу приступили к работе над трёхполосной моделью INSPIRER.95. Первую итоговую пару отслушивали вместе несколько часов — Вадим смог покинуть Китай, когда ковидные ограничения на перемещения были сняты. Константин сравнивал с тем, что у него стояло раньше: APS и два 12-дюймовых сабвуфера. Он убрал прежнюю систему, поставил новую — и услышал, что «пространство» стало точным и собранным. После этого, по его словам, сомнений уже не осталось: «всё, мне всё понятно — давай дальше».

«Эталонный класс» как позиционирование и метод

Позиционирование сформулировали сразу и без осторожностей: бренд студийных мониторов эталонного класса. Звучит громко, но внутри — прагматичная идея: совместить высокий уровень звука в конкретном помещении с внимательным сервисом и работой с клиентом.

В основе подхода — измерения и инженерная методология. Основатели подчёркивают, что TONAUDIO стала первой компанией в России, которая использует научную безэховую камеру для исследований при разработке студийных мониторов. При этом они делают оговорку: цифры не заменяют человека — итоговый вывод всё равно проходит через слух и восприятие.

Самый простой тест для такого позиционирования — кто реально использует эти мониторы в работе. Среди тех, кто, по словам команды, уже пользуется их системой, они называют звукорежиссёров и продюсеров, а также студии: в списке звучат Саша Власов, «Звукарь бомбит», Руслан Шайхитдинов (AY YOLA), Максим Фадеев, а также музыканты и команды вроде Lumen и AMATORY. Отдельно упоминаются студии «Спутник» и комплекс All Stars в Москва-Сити, где, по их словам, стоят их системы. Логика простая: если бы продукт был слабым, он бы не закреплялся в таких местах.

Во многом заинтересованность профессионалов объясняется моделью работы с клиентом: TONAUDIO делают ставку на тест мониторов в «клиентских условиях» перед покупкой и на сопровождение. Команда подчёркивает, что продукт для них — это не только сами мониторы, но и сервис: возможность протестировать модель у себя на студии, гарантийное и постгарантийное обслуживание, наличие компонентов, опции рассрочки, а также настройка — инженер помогает с адаптивной коррекцией и проводит бесплатную консультацию по настройке, в том числе удалённо.

В разговоре они отдельно подчёркивают и технологическую сторону: в числе преимуществ называют новые DSP-решения с адаптивной коррекцией, которые помогают настроить систему под конкретное помещение.

Вадим и Константин подчёркивают, что они разные по характеру и взглядам, но сходятся в главном: как должны выглядеть мониторы, какие характеристики они должны давать и как в целом строить производство и отношения с клиентом. Этот симбиоз они и считают главной опорой проекта.

Команда уверена: если опираться на исследования и корреляции, звучание системы можно предсказывать по компонентам и измерениям. Из-за этой позиции их иногда не понимает часть звукорежиссёров — в первую очередь из «старой школы». По словам партнёров, с возрастом многие становятся более скептичными к новому, им требуется больше времени и «особый подход», а иногда они просто не хотят тратить силы на переобучение. Плюс есть и более жёсткий момент: основатели описывают ситуацию, когда специалист настолько уверен в своём слухе и привычной системе, что начинает диктовать производителю, как «должна звучать» акустика, и не доверяет ни измерениям, ни объяснениям, даже если ему показывают графики.

Почему Калининград стал базой

TONAUDIO базируется в Калининграде — сначала просто потому, что это была «точка Константина». В момент знакомства он жил там же, и там же находилась его студия, где собирались первые прототипы.

Со временем город стал операционным центром проекта: здесь идёт разработка, сборка и настройка, отсюда же уходит отгрузка, и здесь же находится склад временного хранения. Каких-либо сильно удалённых объектов в цепочке компании нет.

И хотя на бумаге в качестве центра логичнее выглядела бы Москва, партнёры видят в Калининграде больше плюсов — город компактный, и это упрощает работу с «топовыми подрядчиками, которые здесь есть». В их логике выбор площадки оказался не про экономию на аренде, а про доступность исполнителей и возможность выстроить процесс быстрее, без лишней бюрократии и лишних звеньев.

Гибридная модель и управление подрядчиками

После того самого «вау-результата» с INSPIRER.95 команда начала расширять цепочку подрядчиков: дерево, металл, покраска, панели. На этом этапе они, по собственным словам, «намучились» — особенно с покраской — пока не нашли тех, с кем качество и сроки стали предсказуемыми.

TONAUDIO не покупали свой ЧПУ-парк — вместо этого выстроили гибридное производство. Технологические карты разрабатывают вместе с партнёрами, а часть операций закрывают подрядчики. Площадка партнёров — более 200 м² и два ЧПУ-станка. Корпуса делают и склеивают там же, но без автономии: команда постоянно участвует в процессе, синхронизируется по вопросам инструмента и фрез и контролирует качество на каждом этапе.

Работа с подрядчиками, как они описывают, — это постоянный вызов и ежедневное участие. Со временем TONAUDIO научилась держать этот контур: мягко говорить о косяках, мягко предлагать, как именно нужно делать, потому что подрядчик в любой момент может ответить: «не нравится — идите к другому». В этой части у Константина была отдельная роль — скорее управленческая и даже психологическая: удерживать, поддерживать и развивать отношения, и одновременно добиваться нужного качества.

Команда: 11 человек — если считать подрядчиков

Снаружи TONAUDIO выглядит как небольшая команда, но внутри они считают иначе. Когда основатели называют численность — около 11 человек, — они уточняют: это вместе с подрядчиками. Значительная часть процессов вынесена на партнёрские площадки и к внешним исполнителям — без этой сети компания просто не потянула бы текущий объём.

Хороший пример — покраска. За неё отвечают два специалиста, и их в TONAUDIO фактически считают частью команды: значительная доля их заработка связана именно с проектом.

Рост объёмов автоматически превращает проект из «инженерии» в «операционку»: сборка, настройка, контроль качества и отгрузка начинают требовать отдельных рук. Партнёры говорили, что взяли ещё одного человека, а расходы на персонал оценивают так: «до миллиона пока не набегает, но близится — хотя, скорее, поменьше». Для производственного проекта это закономерно: деньги начинают уходить не только в компоненты и логистику, но и в постоянные операционные роли — координацию, контроль качества, сборку, настройку и отгрузку.

Именно поэтому они сохраняют партнёрскую модель производства: она позволяет не раздувать штат «в лоб», но требует другого навыка — управлять процессом и качеством через людей, которые формально тебе не подчиняются.

Экономика железа: почему 3-4 млн ₽ — это только старт

Внутри TONAUDIO довольно быстро поняли: в железе важна не только идея и не только звук. Важно, сколько денег ты можешь положить на стол и на сколько месяцев, а то и лет, ты готов с ними попрощаться — просто потому, что детали едут долго.

На старте их экономика выглядела почти комфортно. Собственного ЧПУ у TONAUDIO нет, производство построено через партнёров и подрядчиков, поэтому вход в проект не требовал покупать станки и поднимать цех. По словам основателей, на 3-4 млн рублей действительно можно было запуститься — но с важной оговоркой: это сумма уровня НИОКР и первых небольших партий. То есть денег хватало, чтобы сделать прототипы, довести конструкцию, пройти первые итерации и вывести продукт в состояние «можно показывать и отгружать».

Проблемы начинаются в момент, когда проект перестаёт быть разработкой и превращается в производство. Пока ты тестируешь и собираешь небольшие партии, ты можешь жить в логике «сделаем — посмотрим». Но как только появляется спрос, тебе нужно, чтобы продукт выпускался регулярно. А значит — нужны компоненты заранее и нужен запас, иначе любая задержка поставки автоматически превращается в простой.

Часть компонентов TONAUDIO приходится закупать за границей. Сроки — 3-5 месяцев. И это не экстремальный случай, а нормальная длина цикла: ты платишь деньги сейчас, а возможность использовать эти детали получаешь через квартал, а иногда и позже. Основатели приводят конкретный пример из своей практики: груз примерно на 2,5 млн рублей «застрял» на 5,5 месяцев. Формально деньги никуда не делись, но для бизнеса это означает другое: они выпали из оборота — на эти средства нельзя собрать партию, нельзя отгрузить, нельзя быстро повторить закупку.

Основатели прямо говорят: полностью «закрыться» российскими компонентами не получится, потому что в стране нет производства чипов, в том числе DSP-чипов, которые они планируют использовать, нет производства микроконтроллеров и «хороших операционных усилителей». Поэтому часть элементной базы в любом случае приходится закупать за пределами России.

При этом они стараются двигаться в сторону собственной электроники: по их словам, у команды уже есть результаты по разработке усилителя и блока питания, а дальше в работе — DSP, ЦАП и АЦП. DSP они называют одной из самых сложных задач: внутри акустики ограничено место, нужен маленький форм-фактор, и при уменьшении платы критичным становится размещение компонентов — «влиять начинает всё на всё». Вопрос производства печатных плат они тоже рассматривают практично: допускают изготовление плат в Китае с монтажом компонентов в России или частичным монтажом там и доустановкой крупных компонентов здесь.

В итоге их вывод получился довольно жёстким и очень «производственным». Запуститься на 3-4 млн можно, если у тебя подрядная модель и нет капитальных затрат на станочный парк. Но развиваться на эти же деньги нельзя: чтобы держать склад компонентов, переживать длинные поставки и стабильно закрывать спрос, нужен существенно больший «входной билет».

В случае TONAUDIO суммарные вложения к текущему этапу перевалили за 10 млн рублей — и это уже не про первые прототипы, а про способность держать производственный ритм: закупки, логистику и запас компонентов так, чтобы выпуск не зависел от каждой задержки на месяцы. Параллельно команда выстроила складскую модель: на складе всегда есть запас готовых устройств, которые можно отгружать без ожидания новой партии.

Точки роста: куда TONAUDIO собираются расширяться дальше

Когда первые модели доведены, а производственная схема стала понятной, у любого железного бренда возникает один и тот же вопрос: что дальше — расширять линейку, строить экосистему или выходить на новые рынки.

У TONAUDIO планы на следующий этап обозначены достаточно конкретно:

• Первое направление — бас-расширители и сабвуферы. Команда говорит о развитии в сторону решений, которые усиливают и расширяют низкочастотную часть системы и дополняют мониторинг. Это в первую очередь позволит предложить рынку решения для мастеринг-студий и студий с большим объёмом помещения.
• Второе — выпуск более доступной модели акустики. Компания хочет сохранить свой подход к разработке и производству, но сделать монитор для домашних и небольших проектных студий. Команда рассчитывает, что такая модель подойдёт для многоканальных сетапов, включая Dolby Atmos и похожие форматы.
• Третья линия — измерительный микрофон. По словам основателей, первые тесты показали, что проект реализуем, а цель — довести его до продукта «в этом году».
• Четвёртый интерес — расширение присутствия за пределами России. В числе направлений, которые они рассматривают, в разговоре звучат Азия и Индия.

Если перевести это на язык роста, логика простая: TONAUDIO постепенно идут от двух моделей мониторов к набору решений вокруг мониторинга — и параллельно присматриваются к рынкам, где спрос на студийную технику может быть шире и стабильнее.