47,8 млрд рублей. Таковы потери авторов и других создателей музыки в ближайшие пять лет, подсчитали исследователи из НИУ ВШЭ. Вроде бы не так много на фоне общих потерь всех творческих профессий в размере триллиона рублей, но всё же.
Доля генеративных объектов в индустрии музыки, по оценке специалистов «Вышки», увеличится сегодня с незначительных 5,5% до 28% к 2030 году. Для исполнителей, работающих на «живых» выступлениях, цифры чуть менее пугающие, чем для композиторов: доля ИИ-объектов для них увеличится до 12%. Такие данные представлены в «Исследовании характера и расчет величины ущерба (потерь) авторов и иных правообладателей от использования систем искусственного интеллекта заказчиками и замещения объектов, созданных творческим трудом человека, генеративными объектами».
Вслед за общими расчётами, учёные НИУ ВШЭ углубились в цифры и подсчитали снижение доходов от коллективного управления, то есть авторского вознаграждения за исполнение музыки на радио и телевидении, а также в ресторанах и других публичных местах. Дополнительно подсчёту подверглись ожидаемое сокращение выплат за использование музыки в интернете (стриминг, соцсети, платформы), а также «выпадающие доходы» за счёт снижения спроса по другим каналам дистрибуции — например, продажу материальных носителей.
Если на этапе производства контента представители музыкальной индустрии потеряют почти 23 млрд рублей, то на этапе его распространения — свыше 25 млрд рублей.
Как отметил исполнительный директор ZVONKO digital и управляющий партнёр ZVONKO group Дмитрий Коннов, сегодня главный страх индустрии связан с возможностью фабрикации голосов звёзд. «Не будь законодательных ограничений на нейросетевую имитацию голосов знаменитых артистов, подобный контент мог бы существенно потеснить артистов-прототипов на стриминговых сервисах. Внезапно выяснилось бы, что у той или иной поп-звезды куда больше треков, чем мы предполагали ранее», — рассказал он. — «Эти законодательные ограничения немного спасают исполнителей, но не помогают композиторам, которые не контактируют с аудиторией напрямую и часто вообще неизвестны публике».
По словам Коннова, исследование НИУ ВШЭ убедительно показывает: живое творчество всё более активно замещается машинным там, где потребление контента изначально осуществляется в цифровой среде. «Автор, выступающий с концертами, продаёт публике не только музыкальный текст, но и перформанс, впечатление, опыт коммуникации с артистом здесь и сейчас. Здесь важны имя, образ, личный бренд», — поясняет руководитель. — «Конечно, человека можно заменить голограммой, но всё же значительно более востребован ИИ будет во всём, что касается функциональной музыки, которая создаётся для медиа, корпоративных событий, кино и рекламы. Но сокрушительный удар по создателям музыкальных произведений всё равно рано или поздно ударит и по ним — что они будут исполнять? Генеративно подобранные ноты?».
Эксперт полагает, что государству необходимо найти баланс между развитием технологий, потребностями рынка и справедливым вознаграждением для авторов за использование их контента. Последнее особенно важно: без авторского контента не было бы и никакого ИИ-творчества.
Кинокомпозитор, руководитель Ассоциации киномузыки РМС Иван Бурляев также считает, что сейчас государству жизненно необходимо так скорректировать нормативно-правовую базу, чтобы ИИ мог развиваться не в ущерб институту интеллектуальной собственности и благосостоянию профессионального сообщества.
«Сейчас ИИ во всех своих применениях развивается экспоненциально и вполне может выкосить ряды профессиональных музыкантов. Развитие ИИ — вопрос глобальной конкуренции, и мы не можем просто отказаться от этого. В то же время государство может подключиться и регуляторными средствами всё же сохранить „живую креативную силу“ в профессии», — отметил он.
По словам вице-президента Гильдии российских адвокатов, руководителя цифровой трансформации адвокатуры России Елены Авакян, сбалансировать интересы композиторов, исполнителей и индустрии ИИ мог бы тот или иной вариант предоплаченной технологической лицензии. Идея в том, чтобы взимать с бенефициаров развития технологий взнос в пользу тех, чьё благополучие эти технологии подрывают.
«Такие отчисления давно предусмотрены для производителей и импортеров техники, позволяющей копировать охраняемые объекты. Они широко обсуждаются в связи с распространением 3D-принтеров, на которых легко изготовить любую вещь, какими бы патентами на промобразцы и товарными знаками она ни была защищена», — пояснила она. — «При этом предполагается, что платить должны именно производители материалов, которые используются для 3D-печати».
По словам юриста, было бы вполне разумно возложить предоплату вознаграждения на производителей и арендодателей аппаратных комплексов, которые используются в ИИ-индустрии. Ведь именно они, а вовсе не инновационные компании, сегодня выступают главными выгодоприобретателями развития генеративного искусственного интеллекта.
